Член совета директоров уволился: риски субсидиарки

Кого считают контролирующим должника лицом среди членов совета директоров?

Контролирующим должника лицом признаётся человек, который в течение трёх лет до даты возбуждения дела о банкротстве мог давать обязательные указания или иным образом определять действия компании (статья 61.10 Федерального закона о банкротстве). Применительно к совету директоров закон прямо указывает: члены коллегиального органа управления признаются КДЛ, если они имели возможность влиять на ключевые хозяйственные решения.

Ключевое слово — «возможность». Управляющий обязан доказать, что конкретный член СД действительно влиял на управление, а не просто числился в протоколах. Постановление Пленума ВС РФ от 23.12.2025 №42 прямо закрепило: членство в коллегиальном органе само по себе не образует статуса КДЛ. Суд обязан установить, голосовал ли ответчик за решения, которые привели к невозможности погашения требований кредиторов, и была ли между этим голосованием и банкротством реальная причинно-следственная связь.

На практике управляющий формирует доказательную базу из протоколов заседаний СД, корпоративных договоров, доверенностей, переписки. Если участие члена СД в заседаниях было номинальным — он не инициировал повестку, не запрашивал дополнительную информацию и голосовал вместе с большинством без анализа последствий, — это может усилить позицию управляющего, а не ослабить её. Формальная активность без независимой оценки решений суды нередко рассматривают как подтверждение участия в управлении, а не как свидетельство пассивности.

Юрисдикционный ориентир: при рассмотрении заявлений о субсидиарной ответственности членов СД арбитражные суды руководствуются Пленумом ВС РФ №53 в редакции 2025 года совместно с Пленумом ВАС РФ от 30.07.2013 №62 о взыскании убытков с директоров. В ряде случаев требование к члену СД предъявляется не как субсидиарка, а как убытки по статье 53.1 ГК РФ — это разные механизмы с разными последствиями для размера ответственности.

Трёхлетний период: когда именно «считается» ваше членство?

Трёхлетний ретроспективный период исчисляется от даты возбуждения дела о банкротстве назад (статья 61.10 Федерального закона о банкротстве). Если вы вышли из совета директоров два с половиной года до подачи заявления о банкротстве, вы всё равно попадаете в этот период. Если вышли раньше трёх лет — статус КДЛ не возникает автоматически, хотя управляющий может оспорить этот вывод, доказывая фактическое сохранение влияния.

Важно понимать, что анализируются не просто факт членства, а конкретные решения совета, принятые в трёхлетний период. Если вы голосовали за сделки, которые впоследствии управляющий оспорил как причинившие вред кредиторам, — каждое такое голосование становится отдельным основанием для требования. Чем больше спорных решений, тем выше потенциальная сумма.

Неочевидный риск: дата выхода из СД и дата внесения изменений в ЕГРЮЛ нередко расходятся на несколько месяцев. Управляющий в первую очередь смотрит на реестровые данные, а не на внутрикорпоративные документы. Если запись о вашем выходе появилась в ЕГРЮЛ позже фактического прекращения полномочий, — это расхождение потребует отдельного доказывания.

Для понимания смежных аспектов субсидиарной ответственности за доведение до банкротства рекомендуем материал «Субсидиарная ответственность за доведение до банкротства».

Голосование «за»: когда личная ответственность члена СД возникает, а когда нет?

Голосование «за» по решению совета директоров не влечёт автоматической субсидиарной ответственности члена СД. Суд обязан установить, что именно это решение стало существенной причиной невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Федерального закона о банкротстве). Одобрение рядовой хозяйственной операции, которая сама по себе не причинила вред, не образует основания для привлечения.

Типичная ошибка члена СД — убеждённость в том, что голосование вместе с большинством снимает личную ответственность. Позиция «я просто голосовал вместе со всеми» работает только при одновременном выполнении нескольких условий: решение принималось в условиях, когда добросовестный директор не мог предвидеть его разрушительных последствий, а у члена СД не было личной заинтересованности и он действовал в интересах компании. Это и есть стандарт Business Judgment Rule (BJR), закреплённый в пункте 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 и воспринятый применительно к банкротным делам в Постановлении Пленума ВС РФ от 23.12.2025 №42.

Постановление Пленума ВС РФ №42 ввело важное уточнение: предпринимательский риск, санкционное давление, рыночные колебания сами по себе не образуют вины КДЛ. Для привлечения нужно доказать именно недобросовестное поведение — осознанное голосование за невыгодную для компании сделку в интересах третьих лиц или вопреки очевидным предупреждениям.

Напротив, если член СД голосовал за вывод активов, одобрял сделки с аффилированными лицами по заниженной цене или согласовывал решения, о вредоносности которых получал письменные предупреждения (от аудиторов, независимых директоров, акционеров), — защита через BJR существенно осложняется. Суд оценивает совокупность обстоятельств: информированность, наличие конфликта интересов, реальную возможность повлиять на ситуацию.

Как работает Business Judgment Rule для члена совета директоров в деле о банкротстве?

Business Judgment Rule (BJR) — это стандарт оценки добросовестности управленческих решений, при котором суд не переоценивает бизнес-решения за управляющего, если тот действовал информированно, независимо и в интересах компании. В деле о банкротстве BJR применяется через статью 53.1 ГК РФ и пункт 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62; Постановление Пленума ВС РФ от 23.12.2025 №42 распространило этот стандарт на субсидиарные требования к членам коллегиальных органов.

Для успешного применения BJR в банкротном деле член СД должен доказать три элемента. Первый — информированность: решение принято на основе достаточной информации, имевшейся на момент голосования. Второй — независимость: отсутствие личного интереса в сделке или решении. Третий — добросовестность: отсутствие умысла на причинение вреда компании или кредиторам.

Частая ошибка членов СД — полагать, что BJR защищает автоматически. Защита не работает, если управляющий докажет: член СД знал о проблемах компании, но продолжал голосовать за накопление обязательств, игнорировал предупреждения аудиторов или участвовал в сделках, где выгодоприобретателем выступал он сам или связанные с ним лица. В таких случаях суд снимает защиту BJR и переходит к оценке ответственности по общим основаниям.

Полезный ориентир для членов СД, которые голосовали против оспариваемых решений: зафиксированное в протоколе несогласие — весомый аргумент, однако не абсолютная защита. Управляющий может доказать, что несогласие не повлекло конкретных действий — уведомления акционеров, обращения в суд, заявления об отставке, — то есть член СД фактически молча согласился с вредоносным курсом.

Когда суды снижают размер субсидиарной ответственности члена совета директоров?

Снизить размер субсидиарной ответственности можно, доказав, что конкретное нарушение не стало причиной невозможности погашения всех требований кредиторов (Постановление Пленума ВС РФ от 23.12.2025 №42). До принятия Пленума №42 суды нередко привлекали к ответственности на всю сумму реестра, если основания были установлены хотя бы по одному эпизоду. Теперь КДЛ вправе доказывать: мои конкретные действия причинили вред лишь на определённую сумму — и требовать соразмерного снижения.

Аргументы, которые работают на снижение: член СД голосовал за часть решений, а остальные принимались без его участия; между датой вредоносного решения и датой банкротства прошёл значительный срок и компанию подкосили иные факторы; размер причинённого вреда доказуемо меньше всей суммы реестра. Для подготовки такой позиции требуется финансово-экономический анализ с разбивкой по эпизодам.

Конкретная цифра: по данным практики Уральского и Московского округов за 2024–2025 годы, снижение размера ответственности члена СД в сравнении с первоначальным требованием управляющего достигало 80–90% при успешном опровержении причинно-следственной связи по большинству эпизодов. Это не гарантия, но порядок цифр, который стоит принимать во внимание при оценке перспектив.

Также стоит учитывать: с 23 декабря 2025 года мораторные проценты включаются в размер субсидиарной ответственности. При длительном банкротном процессе это может существенно увеличить итоговую сумму, что делает снижение размера через аргументы Пленума №42 ещё более значимым для каждого ответчика.

Три сценария: как складывается позиция члена СД в зависимости от ситуации

Стратегия защиты зависит от того, какую именно роль вы играли в совете директоров и как зафиксированы ваши решения. Ниже три типичных сценария из практики.

Сценарий 1. Член СД, голосовавший «за» по оспариваемой сделке.
Ситуация: управляющий указывает конкретное голосование как основание ответственности, сумма требования соответствует размеру вреда от этой сделки. Ключевые доказательства: материалы, на основании которых принималось решение (заключения оценщиков, финансовые модели, аудиторские отчёты), доступные члену СД до голосования. Вероятный исход: если информация была достаточной и добросовестной — суд применяет BJR и отказывает в привлечении либо существенно снижает размер (Пленум №42). Стратегия: доказать информированность, независимость и отсутствие личного интереса по каждому эпизоду.

Сценарий 2. Член СД, голосовавший «против» или воздержавшийся.
Ситуация: ваша позиция зафиксирована в протоколе, но управляющий всё равно включает вас в список ответчиков как члена коллегиального органа. Ключевые доказательства: протоколы с вашим особым мнением, письменные возражения, переписка с председателем СД или акционерами. Вероятный исход: при наличии корректно оформленного несогласия — высокая вероятность полного отказа в привлечении на основании Пленума №42. Стратегия: доказать, что несогласие было реальным, а не формальным, и что вы предпринимали разумные меры по предотвращению вреда.

Сценарий 3. Независимый директор или член СД без операционного участия.
Ситуация: вы входили в состав СД, но не участвовали в операционном управлении, не имели доступа к первичным финансовым документам и посещали заседания раз в квартал. Ключевые доказательства: трудовой договор или договор об оказании услуг с ограниченным кругом обязанностей, регламент совета директоров, отсутствие доверенностей на право совершения сделок. Статья 61.10 Федерального закона о банкротстве требует доказать реальную возможность влиять на действия компании — ограниченный доступ к информации опровергает эту возможность. Вероятный исход: при полноте доказательной базы — отказ в признании КДЛ. Стратегия: опровергнуть статус КДЛ на стадии рассмотрения заявления, не дожидаясь перехода к оценке конкретных решений.

Если вы видите себя в одном из этих сценариев и не знаете, с чего начать формирование позиции, — правильная последовательность действий описана ниже.

Что подготовить члену совета директоров для защиты от субсидиарной ответственности

Доказательная база формируется из документов, существовавших до начала банкротства. Чем раньше вы начнёте их собирать — тем меньше риск, что часть из них окажется в руках управляющего раньше, чем у вас.

• Протоколы заседаний совета директоров за трёхлетний период до даты возбуждения банкротства — с указанием вашей позиции по каждому голосованию.
• Материалы, предоставлявшиеся СД перед каждым решением: заключения оценщиков, аудиторские отчёты, финансовая отчётность, инвестиционные меморандумы.
• Регламент совета директоров и должностные инструкции, фиксирующие границы полномочий членов СД.
• Переписка (в том числе электронная) с менеджментом компании и другими членами СД по вопросам, которые управляющий называет вредоносными.
• Документы о дате вашего фактического выхода из состава СД: решение общего собрания, уведомления, дата внесения изменений в ЕГРЮЛ.

Параллельно стоит проверить, не начал ли управляющий оспаривать конкретные сделки, одобренные советом директоров. Если заявления об оспаривании уже поданы, исход по ним повлияет на доказательную базу в субсидиарном споре — вовремя включиться в эти дела как заинтересованная сторона существенно важнее, чем ждать основного заявления о привлечении.

Подробнее о том, как оспаривание сделок переплетается с субсидиарной ответственностью, — в материале «Субсидиарная ответственность совета директоров при аудите». Общую аналитику по субсидиарной ответственности смотрите в разделе «Аналитика по субсидиарной ответственности».

Если компания также столкнулась с выводом активов, прочитайте материал «Вывод активов и уголовная ответственность» — иногда субсидиарные требования к членам СД возникают именно на фоне параллельных уголовных дел.